В условиях глубокой трансформации экономики и роста системной нестабильности возникает необходимость в новой методологической основе структурирования финансовой системы. Традиционные подходы – субъектный, институциональный и функциональный – не позволяют адекватно отразить внутреннюю логику денежных потоков и выявить реальные каналы передачи финансовых шоков. В статье обосновывается потокоцентричный подход как альтернативная парадигма, в которой системообразующим критерием выступает природа самого денежного потока. На основе системного подхода и идей А.А. Богданова и Л. фон Берталанфи предложена оригинальная структура финансовой системы, включающая три подсистемы: фискальную (бюджетная система, внебюджетные фонды, долговая система), денежно-кредитную (эмиссионная и кредитная подсистемы) и систему финансового рынка, впервые разделённую на базовый (товарно-денежные обмены) и чистый (гомогенные денежные обмены) финансовый рынок. Представлена таблица с краткой характеристикой сущности элементов. Обосновано, что именно такое деление финансового рынка позволяет выявлять дисбалансы между реальным и финансовым секторами и повышает прогностическую ценность модели. Результаты исследования открывают возможности для построения целостных индикаторов финансовой стабильности и разработки регуляторных мер, ориентированных на функционирование денежного оборота в целом.
In the context of deep economic transformation and rising systemic instability, a new methodological foundation is required for structuring the financial system. Traditional approaches –subject-based, institutional, and functional – fail to adequately reflect the internal logic of monetary flows or identify real channels of financial shock transmission. This article substantiates the flow-centric approach as an alternative paradigm in which the nature of the monetary flow itself serves as the system-forming criterion. Building on the systems approach and drawing on the ideas of A.A. Bogdanov and L. von Bertalanffy, an original structure of the financial system is proposed, comprising three subsystems: the fiscal system (budget system, extrabudgetary funds, debt system), the monetary and credit system (emission and credit subsystems), and the financial market system, uniquely divided for the first time into the basic financial market (commodity-money exchanges) and the pure financial market (homogeneous monetary exchanges). A table with a concise description of the essence of each element is provided. It is argued that this novel division of the financial market enables the identification of imbalances between the real and financial sectors and enhances the model’s predictive value. The findings open avenues for developing holistic indicators of financial stability and designing regulatory measures focused on the monetary circuit as a whole.