Данное исследование посвящено контрольно-ревизионной деятельности. Представлена сущность и структура данного института на основании анализа доктринальных источников, а также судебных актов арбитражных судов. Также в работе указывается на ряд проблем эффективности, в том числе: проблема экономической целесообразности внутреннего финансового контроля, проблема независимости внутреннего аудита и контроля, проблема авторитета и неисполнения рекомендаций проверяющих специалистов (подразделений), проблема дублирования функций субъектов КРД, проблема субъективности судебных решений. Особая роль уделяется внутреннему финансовому контролю, персонал которого, по мнению автора, нуждается в дополнительных стимулах для повышения его значимости и эффективности. В заключение предлагается внести изменения в часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации путем введения представления в суд доказательств, оспаривающих тот или иной акт контроля. Подобное нововведение исключает формальный подход к судебному процессу с изложением одних лишь доводов без достаточного обоснования.
This study is devoted to Control and Revision Activities (CRA). The essence and structure of this institution are presented, based on an analysis of doctrinal sources and the judicial acts of arbitration courts. The paper also highlights a range of efficiency issues, including the following: the problem of the economic feasibility of Internal Financial Control (IFC); the problem of the independence of internal audit and control; the problem of the authority and non-implementation of recommendations made by inspection specialists (departments); the problem of duplication of functions among the subjects of CRA; and the problem of the subjectivity of court judgements. A special role is given to Internal Financial Control, the personnel of which, in the author's opinion, require additional incentives to increase its significance and efficiency. In conclusion, it is proposed to amend Part 5 of Article 200 of the Arbitration Procedure Code of the Russian Federation by introducing the requirement for the applicant to submit evidence to the court when challenging a specific act of control. Such an innovation excludes a formalistic approach to the judicial process with the presentation of mere arguments without sufficient justification.